В недавно упомянутом «Пятом элементе» есть ещё один эпизод, который наполнился для меня смысл...

В недавно упомянутом «Пятом элементе» есть ещё один эпизод, который наполнился для меня смыслом только спустя годы после первого просмотра.

Вот эта минутная речь, вложенная в уста туповатого хрестоматийного злодея, нисколько, конечно, не оправдывает его действий. Но зато довольно точно обозначает место в этом мире того специального сорта Добра, которое рождается, развивается и имеет смысл только в противостоянии со Злом. Например, (почти) всего того добра, что делаю я и мои коллеги.

Мы начинали с оружия против жуликов и воров, затем ещё и против наркоторговцев, террористов и убийц. Но всё это имеет смысл — то есть хорошо продаётся — только пока живут и действуют те самые жулики, террористы и так далее.

Поэтому новости про всякие челябинские молотки, ливанские пейджеры и брюссельские письма у меня всегда вызывают довольно сложный коктейль эмоций. И как минимум часть из этих эмоций в заданных обстоятельствах испытывать довольно аморально, а потому ещё и несколько стыдновато.

Нет, не радость, конечно. Но азарт — определённо. К противнику можно относиться со всей возможной ненавистью, но довольно глупо не признавать его заслуги в собственном развитии. Во всех таких новостях я читаю в конце «теперь твой ход».

Так что расслабься: то, что ты называешь своим guilty pleasure (постыдным удовольствием по нашему), по сравнению с моим, подозреваю, не такое уж и guilty.